Италия: ночной побег из Неаполя. Часть четвертая

янв 28 2017

Италия: ночной побег из Неаполя

Время – понятие относительное. Ожидание на неаполитанском вокзале превратилось для меня в бесконечное испытание. Два часа казались вечностью, обременительной вечностью, полной сомнений. Вопросы в моем сознании генерировались со скоростью звука, а ответы приходили на ум с задержкой. Как меня узнают люди, которые приедут встречать? Как я их узнаю? Когда они приедут? Я всматривалась в каждого проходящего мимо человека, пытаясь разглядеть в нем того, кто встречает меня. Но, как обычно, все произошло намного проще, чем я себе придумала.

Первый ночлег в Неаполе

Еще издали я заметила женщину, которая уверенно двигалась в моем направлении. Это была упитанная особа базарного типа. Такая, если что, в обиду себя не даст. Она подошла ко мне, уточнила мое имя, сказала, что она от Маши (это девушка, которая не смогла меня встретить)и велела идти за ней. Мы сели в машину, в которой было грязно и отвратительно пахло. Но мне уже было все равно, я не могла дождаться того момента, когда смогу отдохнуть.

Первый ночлег в Неаполе я не забуду никогда. Маша ухаживала за бабушкой, проживающей в крохотной однокомнатной квартирке. Из-за своих размеров квартира могла вместить минимальное количество мебели, соответственно в тесной комнате стояла лишь одна кровать, на которой спала и Маша и бабушка. Той ночью кровать была разделена на три зоны, одна из них была моей. Маша меня предупредила, что если рано утром придут родственники хозяйки, то я должна буду спрятаться. Мне в тот момент не хотелось спать. Единственным желанием было – воспользоваться машиной времени и перенестись мгновенно куда-нибудь, в прошлое или будущее, подальше отсюда.

Утром родственники бабульки явились, но им было не до меня. Оказалось, что Машу собираются увольнять, потому что она пьет. Это горький факт, но некоторые баданте просто спиваются, так как не могут выдержать всех испытаний, выпавших на их долю.

Первая работа

Несмотря на проблемы, Маша нашла время отвезти меня к моим будущим работодателям. Это была семейная чета, прожившая вместе около 50 лет. На момент нашего знакомства и мужу и жене было по 93 года. Соответственно, когда 50 лет назад они стали жить вместе, у них уже были дети от предыдущих браков. Меня наняли на работу за 600 евро в месяц.

Ухаживать приходилось за обоими стариками. Дед был стар, но здоров. А его жена жила с аппаратом на сердце. Она была лежачей и всегда очень капризной.

Квартира, где я жила и работала, была такой же маленькой, как у Машиной хозяйки. Мне приходилось спать на кухне на крошечном диванчике, выполнив перед сном ритуал трансформации этого дивана в кровать. Хотя, должна сказать, что первые трое суток мне не пришлось спать вообще. Больная старушка была насколько беспокойной, что я научилась чувствовать время без часов. Я знала, когда истекает пять минут, потому что каждые пять минут женщина начинала стонать и звать меня, как правило, без всякой на это причины. Ночью и днем, за секунду до истечения пяти минут мой мозг был готов услышать зов больной итальянки. Мое тело отказывалось реагировать, но я вынуждена была подходить к ней и пытаться понять, чего она хочет в этот раз, потому что это была моя работа.

Кроме ухода за бабушкой, я должна была готовить кушать и присматривать за дедушкой. Поначалу, я не знала, какие существуют предпочтения у итальянцев в еде, как ухаживать за старушкой, как реагировать на капризы деда. Невестка хозяйки, нанимавшая меня, не объяснила мне ничего, хотя, как оказалось, она была моей землячкой. Женщина знала русский язык, но абсолютно безучастно отнеслась к моей просьбе объяснить более подробно круг моих обязанностей и посоветовать, что готовить старикам.

В конце концов, я каким-то образом объяснилась с хозяином. Мы составили список продуктов и меню. Первое время было сложно привыкнуть к еде итальянцев. Я не могла понять, например, как можно смешивать макароны и фасоль или как можно есть суп по консистенции похожий на кашу. Но ко всему этому можно привыкнуть. Очень сложно привыкнуть к ограничению твоих прав, пространства и времени.

Я уже упоминала, что первые трое суток были самыми сложными. Мой организм жил в беспрерывном стрессе. Я не могла сходить в туалет, потому что, как только я оставляла стариков одних, женщина начинала меня звать. Да и дед, нужно сказать, вел себя не лучшим образом.  Он ревностно относился к тому, что мне приходилось больше ухаживать за его больной женой, чем за ним. Кроме того, я не могла общаться с семьей и это тоже меня ослабляло. В квартире был плохой интернет, кроме того, дед все время контролировал меня и не разрешал говорить по скайпу не более 2-3 минут.

Через три дня, которые для меня казались вечностью, я заявила, что уезжаю от них. Но, к моему удивлению, хозяин начал просить меня остаться. Им тоже не комфортно менять постоянно баданте. В общем, он предложил даже повысить зарплату до 700 евро в месяц, если я останусь. Я осталась.

Первый и последний месяц в Неаполе

Для меня было удивительным то, что родственники моих хозяев постоянно ссорились. Дедушкины дети требовали от меня повышенного внимания к деду, а бабушкины, наоборот, обижались, если я, по их мнению, уделяла меньше времени ей. Дед постоянно жаловался, что я не ухаживаю за ним должным образом. В общем, я разрывалась на части. Доходило до того, что дед, чтобы привлечь к себе внимание стал мочиться в углу квартиры. Это был просто кошмар. Я находилась с этими людьми 24 часа в сутки.

Дети, приходили в гости курили прямо в квартире, в которой и так невозможно было дышать. Кроме того, они позволяли себе командовать мной. Одно утешало, что иногда они отпускали меня в город погулять. Это были пару часовые прогулки по Неаполю. Я могла отдохнуть от своих хозяев, но все еще продолжала бояться встречи с полицейскими. Я была нелегалкой.

Кто-то может не поверить моим рассказам. Кто-то может возмутиться, почему я не уехала сразу, почему не поставила всех на место, а терпела такое отношение. Я уже давно задавала себе эти вопросы. В Украине я была другой, боевой, что ли. Там я была на своей территории. Здесь мы попадаем абсолютно в другие условия. Наше подсознание чувствует, что мы чужие. Более того, мы живем в Италии незаконно, в любое время на нас могут пожаловаться полиции. Соседи, прохожие, родственники хозяев – кто-либо мог сообщить карабинерам об этом. И самая основная причина – это деньги. Я приехала в Италию с долгом, который должна была вернуть. Я приехала в Италию зарабатывать и поддерживать свою семью. Я просто обязана была остаться. Но даже, когда я хотела убежать, я понимала, что мои финансы были практически на нуле.

Несмотря на это я еще раз попыталась все бросить. Это была вторая неделя моего добровольного рабства. С одной стороны, попытка закончилась неудачно, так как я собрала чемодан и хотела уехать, но в это время пришли родственники и сказали, чтобы я шла в город погулять. На мое сообщение, что я увольняюсь, они никак не отреагировали. Зарплату отдавать они не собирались, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. Когда я вернулась, чемодан мой был разобран. Я помню то горькое, удушающее чувство унижения, которое испытала, увидев, что в моих вещах кто-то копошился без моего разрешения.

С другой стороны, попытка побега пошла мне на пользу, потому что после всего случившегося, я все-таки поговорила еще раз с престарелым хозяином о том, что хочу получить свои деньги за две недели и уехать. Он очень просил меня остаться и повысил мне плату до 800 евро. Я осталась, но сил для радости, от того, что в этой истории было что-то позитивное, у меня не было.

Ограничение личного пространства, постоянное пребывание на небольшой площади с двумя чужими мне людьми, невозможность нормально общаться с семьей, языковой барьер, который все еще присутствовал, хотя понемногу я уже общалась с итальянцами, боязнь быть разоблаченной полицией – все эти причины привели к тому, что я была морально истощена. Я начала курить, мало ела, практически не спала. Дед стал относиться ко мне более или менее нормально, даже покупал сигареты, но родственникам своим постоянно на меня жаловался.

Мой драгоценный муж, не сдержав свое обещание, вел разгульную жизнь дома. Меня это ослабляло еще больше. В те моменты, когда хотелось поддержки, я брала трубку с надеждой услышать, что мой мужчина обеспечивает мой тыл, держит обещание, ждет меня. Но, я слышала пьяный и радостный голос: «Как ты Сашка? А мы тут с дружбанами пьем за твое здоровье!». А друзья кричали на заднем фоне: «Шурик, ты замуж там еще не вышла?» Мы воспринимали действительность по-разному. Мы жили в разных мирах. У нас были неодинаковые представления о жизни и абсолютно разные ожидания друг от друга.

Закончился самый длинный месяц в моей жизни. За этот месяц я приобрела еще более стройную фигуру, так как похудела на 9 килограмм, пагубную привычку – курить, получила первую зарплату в 800 евро и приняла непоколебимое решение уехать из Неаполя навсегда.

План побега был продуман до мелочей. Билет в Каза́ле-Монферра́то я купила заранее, в один из дней, когда меня отпустили в город. Чемодан я собирала ночью, когда дед уснул, налакавшись снотворного, а бабка хоть и не спала, а дремала, не представляла опасности для меня, потому что не могла ходить. Все же, боясь, что меня снова уговорят остаться, я складывала вещи как можно тише.

Неаполь я покинула в пять часов утра по местному времени. Честно говоря, сам процесс побега помню смутно, все чувства были притуплены. Уровень адреналина просто зашкаливал. Я думала только о том, чтобы меня никто не остановил. Облегчение почувствовал, когда тронулся поезд.

Популярное

  • 1
  • 2
  • 3